Удивительно, но у фотографии нет своей «библии» или канонического текста, только прочтя который, ты можешь называться фотографом. Вообще с текстами о фотографии все очень-очень-очень плохо. И дело тут вот в чем: ну как, спрашивается, говорить о фотографии? Ведь, если можно говорить, зачем тогда фотографировать? Самый ведь кайф в том, что хорошая фотография — ее не описать словами.
Грубо говоря, текст апеллирует к рациональной части нашего мозга, к логике. В основном. А фотография бьет напрямую в невербальную часть, в иррациональную. В ту часть мозга, где живет наше воображение, откуда растет наше образное мышление.
Важна даже не сама фотографии, а ваши ассоциации, ощущения и эмоции, которые вы переживаете, глядя на нее.
Есть один хороший текст о фотографии. И написал его ни разу не фотограф. И это хорошо. Фотограф бы не смог так разложить все по полочкам.
Ролан Барт, «Камера Люцида». Он очень точно говорит о фотографии и фотографиях в отрыве от фотографов. Ну, то есть он сам не фотограф. И не хочет им быть. И просто говорит о фотографии и фотографах.
И он пытается как раз разобраться, почему некоторые фотографии ему нравятся, а некоторые — нет. И в своих размышлениях, он виртуально раскладывает фотографию на две составляющие — пунктум и студиум.
Студиум — это объективное содержание фотографии. Ведь фотография по своей природе документальна. Нельзя сфотографировать того, что не существует. Только то, что есть в физическом воплощении. И любая фотографии содержит в себе кусок реальности. И вот это — студиум.
Нам всегда интересно разглядывать старые фотографии. Мы смотрим, что одето на людях, как выглядели знакомые места раньше. Мы можем часами рассматривать старые фонари и вывески, смотреть на людей, пытаться представить себе их образ жизни, буквально побывать там, оказаться рядом с фотографом и увидеть все своими глазами.
Современные фотографии разглядывать не так интересно. Но все равно, можно на полчаса подвиснуть над абсолютно безобразной фотографией Токио — просто потому, что мы там никогда не бывали. И смотрим на небоскребы, вывески, на людей, машины… на все это. И просто сносит крышу от того, что где-то сейчас в этом месте все похоже на то, что мы видим на фотографии.
Что Токио — он существует не только, как картинка в телевизоре или фотографии, но и как вполне себе реальный город, наполненный всякими разными штуками. Нам интересны места, где мы не бывали, люди, которых мы не знаем лично, но где-то о них слышали или их видели (друзья друзей, актеры, писатели и т.д.).
Студиум есть в любой фотографии. Фотография документальна, поэтому от студиума никуда и никогда не убежать. Даже если ты конструируешь реальность — все равно не убежишь. Студиум — это природа фотографии.
Пунктум — это, грубо говоря, изюминка. Маленькая деталь, которая объединяясь со студиумом, порождает эмоциональный отклик внутри зрителя.
Ну, то есть все как всегда: каждому — свое.
Но почему тогда некоторые фотографии обходят интернеты, а все остальные — так и остаются на фликре с десятью просмотрами, погребенные миллиардом тонн фотографического мусора.
Дело в том, что в хороших картинках пунктум универсален. Ну, то есть, грубо говоря, он поддается расшифровке большинством зрителей. Ведь пунктум, он, в отличие, от студиума, скрыт. И его надо найти и интерпретировать.
Хороший пунктум — не хорошо спрятан. Но и не лежит на поверхности. Он не слишком легко расшифровывается. Но и не слишком сложно. И он вызывает похожие ощущения и ассоциации и большого количества людей.
Хотя, конечно, одна и та же фотография у десяти разных людей, вызовет совершенно разную реакцию. Но говорить о фотографиях в категориях пунктума и студиума — очень удобно.
Никита Евдокимов, фотограф
Размышления о хороших и плохих фотографиях здесь.
RSS feed Comments
Показать/скрыть комментарии
Показать/скрыть форму отправки
| < Предыдущая | Следующая > |
|---|
