Все, что происходит в душе художника, накладывает отпечаток на его творчество. Камера — проводник души. Временами — полупроводник. У Тани в день съемок отличное настроение, но я вытаскиваю из ее сердца легкую грусть, потому что мне самой отчаянно грустно. Наши плюсы и минусы накладываются друг на друга, получается единое, светлое настроение. Сеанс фото-психоанализа длинной в два часа. Нам обеим становится легче. И даже тяжелая камера на шее не тянет к земле. Зовет броситься в закатное небо. На заливе как всегда красиво, как всегда людно и бродят толпы туристов, говорящих на звонких южных диалектах. Пару раз нас едва не сбивают машины. Пару раз мы замираем, забывая о цели проглуки. Мы разговариваем о разном, улыбаемся в пространство. Еще один день в капилку жизни. Прекрасный день, который запомнила камера. Таким, каким его видели мы.

Когда выезжаешь на природу с друзьями, руки сами тянутся за камерой. Вроде бы ты должен бездельничать и веселиться, но оставаться равнодушным к окружающей красоте просто невозможно – обычное озеро с обычными деревьями выглядит экзотикой после каждодневного созерцания уплотнительных застроек города. Мы ехали до этого озера больше 6 часов. Когда вышли на берег, все бросились опустошать стратегические запасы сосисок, хлеба и овощей. А я бросилась за штативом и камерой. Берег был неровный – штатив устанавливала долго. К тому же ночью пришлось снимать с очень большой выдержкой, за которую мои походные товарищи сумели опустошить 0,75л виски. В результате все разошлись по палаткам с приятным хмелем в голове, а я – с чувством выполненного фотографического долга.

Все, что не запрещено, разрешено.

Или все, что разрешено, не запрещено?

Данный вопрос становится весьма актуальным в процессе поиска живописных дворов и эстетически совершенных подворотен.

Как не получить в глаз в подворотне и не разругаться в хлам с охранником частной территории?

Мне кажется, здесь нужен особый дипломатический талант. Или сверхчеловеческая, космических масштабов наглость.

В последний раз, чтобы спокойно отснять несколько кадров на крыльце дома с охраняемой парковкой, нам пришлось изображать искреннее непонимание не только претензий охранника, но и русского языка в целом.

Благо, университетские знания немецкого языка еще не совсем выветрились из головы.

Минут пять отвлекающих маневров и вожделенные кадры готовы.

Плюс — адреналин.

А вдруг охранник тоже учил в школе немецкий?

Надо быть готовым ко всему.

Перед камерой мы пытаемся показать миру идеальных себя. Прожить чужую жизнь в серии ярких кадров. Поиграть в другую реальность, реальность никогда не существовавшего фильма.

Все, что попадает в поле зрения камеры, моментально утрачивает изначальный смысл.

Нет никакого правдоподобия, есть только подобие. Образы, которые каждый трактует согласно своим внутренним вкусам и склонностям.  

Перед камерой вы, уже не вы.

И мир совсем иной. Зеркальный.

Или все это только кажется?