Танго зародилось в Буэнос-Айресе, куда приезжали иммигранты со всего мира с надеждой на лучшую жизнь. И когда ничего нет, кроме призрачной надежды, остается только танцевать. Этот танец – самый откровенный и одновременно самый загадочный. Игра в жизнь, которая затягивает. Наркотик, помогающий снова и снова открывать глаза. И если все хорошо, и если есть уверенность в завтрашнем дне – это уже не танго. Настоящее танго не станцуешь, если дома ждет горячий ужин и сказочка на ночь.
От танго пахнет разочарованиями. Красным вином, притупляющим боль. Безудержным сексом, заглушающим мысли о будущем и воспоминания о прошлом.
Танго как последняя попытка упасть в могилу красиво, с красной розой в черных волосах. Никому не хочется подползать к могиле на коленях, в дырявой ночной рубашке. Лучше сделать это элегантно, с очередным заходом на очо. И шагнуть туда страстно и грациозно. На шпильках или в лакированных ботинках, в платье с разрезом почти до талии или в отутюженных черных брюках.
А, может, тангерос уже наполовину мертвецы. Что-то хорошее уже никогда не воскреснет в их огромных сердцах. Это «что-то» уже давно погибло. Осколки разбитых иллюзий разлетаются под каблуками и иногда мешают танцевать. В семнадцать лет невозможно почувствовать настоящее танго, в розовых очках не ощутить горько-сладкий букет красного и черного. В семнадцать есть уверенность, что все еще впереди. Танцующие танго надеются, что еще не все потеряно.И эти мимолетные объятия, и горячие взгляды, и движения в унисон – как выражение инстинкта самосохранения, вселенской тоски по утерянному раю. Жажда жизни, которую уже не утолить. Мечты, которые уже не осуществятся. Вера, которая никогда уже не появится вновь. Это всего лишь преданность одному единственному мгновению. Самообман, в который погружаешься, чтобы забыться.

| Следующая > |
|---|