Tags: fashion | винтаж | дизайн | мода

В вопросах моды мы вновь не впереди планеты всей — кажется, после Гагарина нам так этого и не удавалось, да и темпы роста космической промышленности существенно снизились, что греха таить.
К тому времени, как культуру винтажной вещи начали воспевать отечественные глянцевые журналы (особенно модно было делать это в контексте Диты фон Тиз), зарубежные юноши и девушки во всю щеголяли нарядами и бижутерией с блошиных рынков уже лет десять как. Англичане же, кажется, носили винтаж всегда, словно ботинки-ровесники это попросту неотъемлемая составляющая хорошего тона.
Тем не менее, поколению 85-90 не повезло просто глобально, а не только в рамках отдельно взятого государства медведей и балалаек — стоило самым продвинутым оценить и приобрести очки wayfarer, как через сезон-два оные появились даже у людей, которые это иностранное слово не то что перевести — произнести правильно не в состоянии. А там и китайские подделки подоспели, да таких цветов, размеров и тиражей, что прямым родителям очков, бренду Ray Ban, и не снились. Пришлось снова начать производство.
Такая же пагубная участь постигла вещи, новые по факту, но очень и очень винтажные по сути – кеды Converse и молескин. По феномену молескина не прошелся разве что ленивый (из неленивых интересующимся массам, думается, наиболее знаком Сергей Минаев), а самые популярные в мире кеды появились в Первопрестольной в достойном ассортименте году лишь лет пять назад. Автор этого текста очень хорошо помнит, как, углядев оные на ногах у Вилле Вало, слёзно выпрашивал у родителей сто долларов на сей артефакт — последнюю пару черного цвета и тридцать восьмого размера в миниатюрном загончике обувной ярмарки на Автозаводской, март 2004.
Всему виной феномен fast-fashion – ещё тот монстр. Восьмидесятые с их широкими плечами, цепями и леггинсами вернулись в витрины не просто потому, что «всё возвращается», нет. Просто теперь, чтобы купить очки и шляпу как у Пита Доэрти, не нужно рано вставать и ехать на Portobello road (соотечественникам автора вообще тяжело - на платформе «Марк» и Измайловском вернисаже про такие диковины слыхом не слыхивали) – можно зайти в один из многочисленных fast-fashion магазинов. Тандем TopShop и Кейт Мосс, персоны наиболее часто ассоциируемой с витажной одеждой (если, конечно, вы уже не пали жертвой адептов уже названной Диты фон Тиз и вездесущей Ренаты Литвиной), предлагает наиболее ленивым ценителям пару отдельных стендов. Недолгие (стараниями мастеров мерчандайзинга) муки выбора и - о чудо, в пакете лежит шарфик, очень похожий на тот, который так шёл Кейт, когда она ещё встречалась с Питом (шляпу и очки твой МЧ может легко найти в мужском отделе этого же магазина).
Все смешалось. Хозяйки сообществ в ЖЖ и групп вконтакте наравне с действительно купленной на Ebay винтажной бижутерией выставляют браслеты из пластика цвета слоновой кости, аналогичные тем, что можно в последний момент взять на кассе магазина ZARA в комплект к футболке с портретом Грейс Джонс. Двадцатилетние «ценительницы» гоняются за польскими подделками давно канувших в Лету французских ароматов «для тех, кому за» - подделками часто еще и просроченными (для большего правдоподобия). От многочисленных виниловых сумок, попавших в тренд благодаря принту с Одри, Мэрлин или Олимпийским Мишкой, натурально – тошнит.
Расцвет это или упадок для винтажной вещи? Пока не ясно ничего, кроме того, для настоящего ценителя сложившаяся с винтажными и псевдо-винтажными вещами ситуация напоминает бородатый анекдот про поддельные ёлочные игрушки. Те самые, что на вид ровно такие же, но радости от них – никакой. «Нам аутентики больше достанется!» - заявляют оптимисты.
Ну а время, чей шлейф как раз и представляется мне состоящим из римских тог, венецианских кружев, испанских корсетов, английских тренчей, французских маленьких черных платьев и интернациональных леопардовых леггинсов – обязательно расставит все по своим местам.